Воскресенье, 20.09.2020, 08:35
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Подпишитесь!
Наш опрос
Как Вам PDF версия нашего издания?
Всего ответов: 76
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2019 » Июль » 3 » «ВЕСЁЛЫЕ КАНИКУЛЫ» (или как я попал в антирейдерскую команду) часть вторая
19:52
«ВЕСЁЛЫЕ КАНИКУЛЫ» (или как я попал в антирейдерскую команду) часть вторая

После того как Веник увез основное оборудование, криминал занял на какое-то время позицию ожидания. Я тут же хотел открыть новое производство, но вскоре мы тоже решили выжидать. Ведь новое производство взбесило бы оппонентов, а у нас не было бы сил на отражение агрессии. Время работало на нас…. Старые рабочие кляли Веника, ведь теперь они ездили за 50 км, хотя раньше жили в 500 метрах. Ни мифических новых рабочих, ни тёплого чудо-цеха, естественно, не было… «Какой же этот Веник идиот, - говорили рабочие, - мы так же мерзнем, только ехать теперь ещё час на машине!»

Но, увы, Веник этого ничего уже не услышал… Ведь после того, как Венику стали присылаться повестки по уголовному делу, то Веник погиб при странных обстоятельствах… Конечно, милиция бы взяла Веника, а потом стала бы ему наматывать одно дело за другим, Веник бы испугался, и ниточка бы протянулась дальше… Левые рейсы, песчаные карьеры, поддельные накладные, а также царапина, квалифицированная, как покушение на убийство… Но, увы, криминал, а особенно международный криминал, не щадит своих же адептов, лишь стоит им не выполнить намеченную задачу. Тёмным январским вечером, когда Веник возвращался домой на грузовичке, груженном продукцией, на встречку к Венику вылетел «КамАЗ», груженный песком. У Веника в этой аварии не было шансов выжить, т.к. его зажало в сплющенной кабине. Спереди вмятина от «КамАЗа», а сзади такая же вмятина от груза. Я осмотрел брошенный на обочине грузовичок, и на нем не было ни одной целой детали. Прочную раму скрутило и разорвало, как конфетную бумажку, передняя ось встала вдоль машины, а правая дверь стала шириной в 20 см, вместо полуметра…. Пообщавшись в отделе с милицейским дознавателем (это был высокий, светлый капитан лет 27-ми), мы получили адрес автофирмы, а также адрес места жительства водителя.

 

― Если, что, то я Вам этот материал не давал!? Да, такие «товарищи» редко сами погибают, я и сам думал, что, не убрали ли его… Если что узнаете, то дайте мне знать!

 

Когда мы решили пройти по следу водителя грузовика, то не нашли ни того автопредприятия, за которым числился грузовик, ни дома, где должен был бы жить водитель. Таких домов просто не существовало в природе. Типичная схема – на адресе, которого не существует, регистрируется левая фирма, но в доме, где номер отличается всего на одну цифру, есть крупная автофирма. И эта фирма честно работает десятки лет. Этого подвоха с цифрами нельзя узнать, пока не съездишь на место. Проколесив изрядно по области, мы решили расспросить врачей, которые принимали после аварии водителя. Врач-хирург по секрету рассказал, что водитель почти не пострадал, а утром водитель сбежал из больницы.

Почему я так подробно рассказываю о том, что напрямую не имеет отношения к делу? Расскажу про один маленький эпизод. Однажды Веник случайно обронил визитку. На визитке было написано его имя и телефон. Но также числилось и название фирмы с адресом. Адрес также мошеннически отличался всего на одну цифру от того, что числился в справочнике. А позвонив директору фирмы, выяснилось, что он о своём заме (Венике), слышит впервые. Голос кадрового военного, который возглавляет эту фирму уже 2 десятка лет, орал в трубку телефона:

 

―  Что-о-оо? Какой мой зам? Я в первый раз слышу это имя!

 

 

***

 

Если говорить честно, то мне было даже немного жаль Веника. Хотя? Трудно сказать, кого мне было больше жаль: Веника или грузовичок? Грузовичок я пару раз брал тайком покататься. К «Газону» я подобрал ключи. Замок двери открывался самым маленьким ключиком, что был у меня на связке, этот ключик был как раз от того миниатюрного замочка, что я прикрепил на деревянную дверь, ту первую, в установке которой помогал тогда Андрей. Этот маленький ключик вставлялся по диагонали в скважинку на двери машины, через пару минут перемещений ключика дверь открывалась. А к замку зажигания подошли ключи от нашего первого Уазика «Буханки», т.к. замок зажигания был менее привередлив к ключу. Первый Уазик в лесу бандиты разобрали на запчасти, когда сожгли домик, поэтому ключи от «Буханки» лежали теперь без дела. Потом, я настропалился за пару секунд открывать форточку у Газона с пассажирской стороны, а через неё я дёргал за кнопку замка, что внутри салона.  Мои угоны никто не замечал, кроме Андрея, которого я просил объяснить тонкости устройства грузовика. Будучи в спецназе, Андрей водил огромный «Урал», а поэтому «Газончик» был для Андрея игрушкой.

И даже сейчас, хотя прошло много времени, то с грустью я вспоминаю разбитую машину… Однако, Веник при жизни пытался играть роль всезнающего негодяя, какой был описан в произведениях о Рокамболе. Было понятно, что те, кто придет на замену Веникам, будут ещё более жестокими и алчными… Но, при этом? У них будет отсутствовать любой ум, пусть даже подлый, как у Веника. Ведь бандитам доставляет основное удовольствие не получение прямой выгоды, а то, какой ментальный урон смогли нанести их действия. И деньги-то бандитам нужны лишь для того, чтоб чувствовать своё превосходство, а не для того, чтоб создать фонд дикой природы.

Было ясно, что расслабляться нельзя, хотя и можно было взять тайм-аут. Чем мы и воспользовались, наняв на площадку сторожа. Да, теперь в разговорах с близкими мы никогда не называли географического места, а просто говорили: «площадка», «мы отправились на площадку». Зачем лишним ушам знать информацию, которая им не нужна? Пока сторож сторожил, криминал выжидал, а швейцарцы готовили финансовый кризис 2008-го года, я успел закончить школу (в 15 лет), завоевать несколько наград на научных конкурсах, а также пройти курс лекций в Вузе. Меня тогда интересовала техника, языки, а также противостояние тому явлению, которое будет растиражировано в СМИ, как «рейдерство». Слово «рейдерство» означало силовой захват предприятия, когда группой лиц фактически захватывалось предприятие, подделывались документы о собственности, а старые владельцы уходили ни с чем. По традиции, уходить они могли двумя способами: либо сами, либо вперед ногами.

Конец 2008-го и начало 2009-го прошли не только под «улю-лю-канья» о падении доллара, но и ознаменовались серией рейдерских захватов. Напомню, что доллар до кризиса 2008-го стоил примерно 25 рублей, во время кризиса цена доллара упала вдвое (до 12 рублей за $), а затем доллар поднялся до 30 рублей. Цена примерно в 30 рублей продержалась и до 2014 года. В 2014м году цена за $ поднялась вдвое, и держится ныне в 60-80 рублей.

Однако, в конце 2008-го никто не знал о дальнейшей судьбе мировой валюты. Тогда же некоторые деятели вспомнили опыт 90-х, что лучшая валюта ― это не доллар, а фактическое производство. Поэтому, каждое предприятие попало под риск быть отжатым у владельцев. Ведь предприятие отжимается намного проще, чем любой другой вид ценностей. Для того, чтоб украсть деньги, то нужно знать пароль и номер счёта. Логично? Автомобиль переоформляется в ГИБДД при личном присутствии покупателя и продавца. Но, чтоб «отдать» бизнес, где у фирмы могут быть сотни машин и счетов во всех банках мира, достаточно лишь одной внутренней бумаги в фирме о передаче полномочий от Васи к Пете. На этом и была построена простенькая схема рейдеров.

Именно в тот период у сторожа стали появляться странные вопросы о внутренних делах нашей организации. «За кем числится площадка?», «Кто главный?»… По нагловатому поведению и мелким кражам, постепенно становилось понятным, что бедолагу завербовали оппоненты. 

 

 

***

 

Говорят, что если хочешь что-то сделать хорошо, то сделай сам! Сторож и сам не знал, что он здесь на время. Конечно, не знал и я, что спустя десяток лет можно будет открыто сказать, что эти мои годы прошли в «антирейдерской команде». То, что началась «окопная война», постепенно становилось понятным. Но? Тогда же об этом и не думалось. Просто, нужно было удержать организацию от разрушения со стороны. История и идея самой организации, юридические бумаги, оборудование, а также здания, приведённые в рабочий порядок и стоимостью в миллионы $, собственная подстанция и водокачка, пара наших машин, всё это составляло наполнение площадки. За своё же нужно было бороться, но бороться умело…

Чтобы бороться – нужно иметь опыт, а чтоб иметь опыт – нужно бороться! Такой замкнутый круг получается всегда, если осваиваются новые направления. Но для меня борьба не была чем-то новым. Достаточно было лишь применить Блокадный опыт, а также опыт моих учителей. Да, мне повезло с учителями, которые были Офицерами разных спецслужб. Не знаю, был ли я хорошим учеником, но многое получалось осуществить.

Когда был сторож, то ему мы рассказывали легенду, что «мы здесь лишь люди от зарубежного шефа». По сути это была правда, ибо у нас множество друзей во всех частях света. Пару раз приезжали наши солидные друзья, которые с важным видом осматривали площадку. И у сторожа, как и у местных, не возникало сомнений в нашей легенде. Когда мы избавились от сторожа (вежливо попросили его со двора), то было решено не изменять своей легенды. Когда мы анализировали историю многих захваченных предприятий, то поняли, что один из просчётов был в том, что глава фирмы был легко доступен для давления, известен его график, выявлены его приёмы управления. Вдобавок? Для сотрудников или населения власть должна быть немного сакрализована, ведь чего не знают – того опасаются. Поэтому? Мы побороли своё внутреннее Эго, не став говорить, кто мы тут на самом деле, и морально расслабившись, сами стали представляться сторожами. Завышенное Эго, которое можно встретить у дельцов, мешает им правильно смотреть на мир, наполненный опасностями… Вспоминался урок В.В. Путина: «Когда мы начинаем считать себя лучше оппонентов, то начинаем проигрывать!» И? Если кто-то из местных спрашивал, то мы отвечали: «Да, мы тут за сторожей… И немного занимаемся наукой!»

Наукой мы занимались довольно серьёзно, проводя опыты над растениями, машинами, наблюдали за биосферой, даже проводили опыты на себе…

С местными жителями налаживали контакты, обращались уважительно на «Вы», по имени и отчеству, поздравляли с праздниками. Андрей был лучшим другом, который меня учил сварке и другим своим умениям. За каждый урок я был благодарен, и не забывал дарить деньги. Андрей хотя и отказывался, но всё же был рад подарочкам.

Потихонечку мы сливались с рельефом местных жителей. Я одевался во всё старое и рваное, чтоб не вызывать зависти у местных, а также подозрений у «элит». Ездили мы на велосипедах, а не на машинах, хотя они у нас были. Да, испытывать насмешки окружающих – не самое приятное чувство, но куда более безопасное, чем переносить зависть! Если кто-то приходил к нам с предложением об аренде, то мы говорили, что «скажем шефу, который, если решит, то позвонит», а сами эти контакты выбрасывали в помойное ведро. Ибо? Часто рейдеры приходят в качестве арендаторов, но вместо арендной платы захватывают предприятие…

Нам нужно было собрать данные об оппонентах, получить опыт и выиграть время. По сути, мы вели тройную жизнь, где на площадке мы играли роль придурковатых сторожей, на правительственных совещаниях мы представляли науку, а внутри себя мы понимали, что отступать некуда. Для родственников и соседей в городе была легенда, что мы на даче. Да, и на самом деле свежий воздух, возможность купаться была, как на даче. Правда, если не считать небольших приключений. Эти приключения можно было назвать весёлыми, а саму жизнь там – курортом! Если не считать постоянной возможности расстаться с жизнью…

Как говорил Генерал – Шарль Де Голль: «Выбирайте самый трудный путь, и на нём Вы не встретите конкурентов!»

Путь, который мы выбрали, был не простым! Но в жизни нужно пройти такой путь. Суровая жизнь на площадке меня закалила. Я научился вставать по щелчку пальцев, просыпаться от малейшего шороха. И научился засыпать под стук колёс поезда, в автобусе, машине… Я научился ходить в темноте, передвигаясь лишь на ощупь, по огромному зданию в тысячу квадратных метров. А ещё я научился засыпать при свете лампочки, светящей в глаза, или в лучах дневного солнца…. Да, когда мы уезжали в город, то иногда шли на хитрость, оставляя свет включённым, будто мы не уехали. А, когда мы возвращались, то приходилось засыпать при горящем свете…  Правда, когда бандиты поняли, что мы их водим за нос, а с площадки сами не убираемся, то от злости они нам разломали электроподстанцию, которая была своя у организации. Но нас не так просто сломить!

Читатели меня спросят, а зачем всё это? Да, многие сломались оттого, что задавали себе такой вопрос. Ведь можно задать себе вопрос и такой: зачем биться за маленькую площадку, когда потеряны тысячи огромных заводов? Однако, не стоит так думать, и сдаваться никогда нельзя! Ибо? Не судят лишь победителей! А без борьбы нельзя победить, увы…. И город не падёт, пока жив хоть один праведник! И я вовсе не праведник, а всего лишь – молодой любитель классической музыки… Там, на площадке был радиоприёмник, ловивший лишь одну станцию на «средних волнах»… И по ночам, там звучала классическая музыка… И мне казалось, что я один, кто слушал эту радиопередачу. Закрыв глаза, чудилось, будто я на концерте, где-то в старинном зале… и от мелодии вальсов становилось тепло на душе…  И, думалось, что не стыдно быть последним, а стыдно быть глупым…

Для антирейдерской войны нужно всего-навсего два пункта: силовую и юридическую поддержку! А может? А может нужно ещё иметь и голову? Ведь союзников из Армии и Флота недостаточно в войне с хитрым и изощрённым врагом. Наняв кучу охраны, мы потратили бы весь бюджет, без гарантии того, что охрану не подкупят рейдеры. А честную охрану легко спровоцировать на агрессию, а ответственность была бы на нас. «Ах, напугали бедного ребёнка! Ай, обидели несчастную старушку!» - могли вопить провокаторы, привлекая к себе внимание общественности, хотя аферистов и пальцем никто не тронул бы…

Недолго думая, мы купили бензогенератор, который позволял вечерами заряжать компьютер. Пол-литра в час смеси от бензопилы потреблял генератор, что несильно било по бюджету. Особенно, если учесть политику тарифообразования на электричество, то бензин даже обходился и дешевле, чем ток из сети. Ток шел с постоянными перебоями, за неделю электричество отключалось до 10 раз.

На тарифах следует остановиться чуть поподробнее. Если для местных жителей, которые висели обузой на бюджете, киловатт-час стоил 2 рубля, то для бизнеса (а НКО у электриков считается за бизнес) тариф был 4 рубля. Но также электрики оставляли за собой право насчитать до 10 рублей за киловатт, что можно было узнать лишь из получаемой квитанции! Ведь для организаций был специальный «нерегулируемый тариф», а для жителей тариф был фиксирован. Подпольный бизнес, а также некоторые местные бани подключались без счетчика напрямую к столбу, экономя даже 2 рубля за киловатт. Организации же были поставлены в дискриминационные условия, ещё и тем, что должны были ежемесячно сдавать отчеты о расходованной энергии. На составление отчёта и отправку уходил целый день. Отчет составлялся в двух экземплярах. Один экземпляр необходимо было послать по почте, а другой по факсу, хотя можно было организовать отсылку отчета по электронной почте. Факс, как и почта, были атавизмом, но складывалось такое впечатление, что издевательства над организациями приносили кому-то удовольствие.

Ура, в соседней деревне открылась бензозаправка! А это означало, что «мы возили бензин для бензопилы»… На территории было много деревцев, которые нужно было подравнивать, а поэтому легенда была логичной. Про миниатюрный китайский генератор, который было неслышно за пределами огромного здания, никто не догадывался! Впрочем? Никто не догадывался и про то, что летом я езжу каждый день по два раза на машине (утром и вечером), оборудовав себе трек между зданиями.

Летом площадку закрывала зелень, а чтоб её убрать, «нужен бензин для пилы», который я возил на руле велосипеда. И конспирация была оправдана, ибо давала нашим оппонентам чувство превосходства над нами.

У слежки, которую организует мафия, есть своя пересменка, когда ночные молодящиеся гуляки своё уже отгуляли, а дневные ходоки-пенсионеры/ домохозяйки ещё не пришли на позиции. Проходя каждый день по одному маршруту, они будто «невзначай» присматриваются и к объектам, интересующим их паханов. Благодаря мобильным телефонам, информация докладывается довольно оперативно. Но всё равно! На это нужно время: два-три часа, чтоб собрать информацию от нескольких адептов. Много это или мало? Достаточно, чтоб доехать до города и обратно на машине шефа.

Но одной трудностью было то, что когда не стало электричества, то и не стало отопления…. Отопление здания было от электричества, что кусало бюджет. Но поскольку я скареда, а точнее любитель свежего воздуха и трудностей, то поэтому мы включили отопление на минимум. От этого температура в комнате была +6°С… А, теперь, когда температура в комнате опустилась до -15°С, то +6°С вспоминались как жара в Каракумах…

Не спасало от мороза и наличие небольшой буржуйки. Ведь прострелянные стёкла сифонили симфонию из морозного воздуха, а, повешенный нами, полиэтилен держал всего несколько градусов… Когда на улице была температура минус 19°С, то в помещении удерживались минус 6°С, но когда температура на улице опустилась до рекордных тогда -37°С, то температура в комнате опустилась до -15°С … Температура в -15°С является предельной для человека, если не использовать специальных костюмов и масок…

В таких вот условиях, когда руки примерзали к компьютеру, верстался новый фотоальбом «Санкт-Петербург – Город Львов!»… Желание противостоять оппонентам согревало сильнее, чем жара в Майями! А ещё? Стала ближе Блокадная фраза: «Позвольте Вас угостить кипятком!» … Буржуйка исправно за 45 минут согревала литр воды из снега. Несколько кружек воды помещались прямо в сковородке, чаи прогоняли кровь, а история Блокады постигалась в настоящих условиях.

У бандитов был простой план – выкурить нас при помощи минимальных затрат, чтоб потом занять готовые здания. Можно вспомнить, как после нескольких набегов и запугиваний, бандиты прибегли к инструменту поджога, который был незадолго до выведения подстанции из строя.

 

 

***

 

Тогда, пасмурным сентябрьским днём 2011-го года, член совета федерации, будучи ставленником от бандитов приехал с визитом на сходняк в забытую богом деревню. А в этот же день «по случайности», сначала ломается рама на велосипеде моего коллеги, а потом поджигается дальняя часть цеха, где при Венике стояло оборудование. При осмотре велосипеда было видно, что рама подпилена, но её можно восстановить при помощи сварки. Но в этот день я сваркой не занимался, а решил перекусить и прикорнуть. Но? Отдохнуть не получилось, ибо я почувствовал запах дыма… Через секунду я уже был на ногах и смотрел в окошко, в котором было видно, что цех заволочен дымом. Конечно, на выходных соседи любят топить баню. Бывало, что дым ветром относило к нам, но такого дыма ещё не было ни разу… Однако, баню топили вечером, а тут ещё было полчетвёртого… Через несколько секунд мы были внизу, я вижу, как горит стена 7 метров высотой, а ещё через долю секунды я слышу истошный крик коллеги:

 

― Коля, звони срочно в пожарную! Нас подожгли!

 

Ещё через несколько секунд коллегой диктовался адрес дежурному пожарной части, а ещё через пару секунд я бежал с пилой, чтоб распилить задвижки на воротах, которые мы делали с Андреем. Почти одновременно приехали три машины. Местные жители, которые собирались топить баню, увидели дым, и, испугавшись, что огонь может перекинуться к ним, стали звонить на ближайшую военную часть, откуда и приехала первая машина. Быстро всё затушив, пожарники уехали. Один опытный седой мужик пожарник говорит:

 

― И ежу понятно, что это поджог, никакое там не замыкание! Интересно, кому это может быть нужно?!

― Рейдерам, конечно! – говорю я.

― Будьте осторожнее, ребята! Ведь захотят поджечь – подожгут снова! Хоть чёрта сюда поставь! Берегите себя! – говорил мужик, который продолжал орудовать ломом, отламывая обуглившееся деревянные балки от кирпичных советских опор. Казалось, что этим опорам под силу ещё выдержать и ядерную войну.

 

В тот день, как говорится, мы отделались «лёгким испугом». Через несколько дней, под песню «Андрюша - супер-пупер», исполняемую с телефона, мы с Андреем заделали пробоину, использовав пенопластовые сэндвич-панели от старого рефрижератора. Эти панели ещё не успел увезти Веник. Хотя Веник успевал распилить металлические ворота с другого здания, из металла быстренько сварить поделку на заказ, а потом свезти её покупателю. Веника тогда мы прозвали мастером «спилить [металл] и наварить [денег]»!

 

 

***

 

Нет, тогда самого богатого сенатора не посадили, но отстранили. Свои ориентиры он сместил в пригород, где по накатанной системе повёл расширение «бизнеса». Несколько убийств и дорога к неограниченным стройкам открыта! Ведь не надо забывать, что по отчиму этот бывший сенатор имеет другую фамилию, уж очень похожую на фамилию криминального деятеля, прославившегося тем, что брал заказы на убийства, организовав аж целую специальную контору.

В политике за каждую должность идёт борьба, и конечно, что наше расследование, которое мы провели после инцидента с поджогом, легло на нужный стол вовремя. Ведь для того, чтоб сошла огромная снежная лавина, достаточно вовремя бросить снежок. Это правило я применял, когда работал уже журналистом, но понимание правил общества пришло благодаря службе на площадке.

Прошел месяц после поджога, и начались «чудеса» с подстанцией, из-за чего всё стало обесточено. Но прошла ещё пара месяцев, как сенатор ушел с должности в Совфеде.

Когда заиндевелыми пальцами, я верстал новый фотоальбом, то было интересно понять предельные возможности организма и компьютерной техники… Да! При минус 15°С в комнате спать можно, а сон будет бодрым! От мороза ёмкость батареи ноутбука сокращается вдвое, но сама техника продолжает работать. Можно также умудряться ездить по льду на велосипеде. Причем, ночью в темноте, а результат на время будет лучше, чем летом и без ватника. Военная одежда, которая была у меня в гардеробе, была тёплой и надёжной. Я не раз с душевной теплотой отзывался о дизайнерах, придумавших такую одежду, состоящую из 9 слоёв ткани (ватин, хб, нейлон). А вот криминальные филёры мерзли в китайском синтепоновом ширпотребе. Бандиты хотели, чтоб мы замерзли, уехали с площадки, тогда бы они ее разворовали и заняли. Но, вместо этого они замерзали сами!

 

 

***

 

Последнее время, ученые заговорили об открытии так называемых «зеркальных нейронов». Суть действия зеркальных нейронов такова, что если человек увидел чью-то манеру поведения, то он её копирует, даже не осознавая это. Поэтому, такие люди как мы и вызывают агрессию у зарубежных визави, ибо криминал начинает копировать не их, а нас. Есть люди, которые живут по моде, а есть те, кто формирует моду! И нужно иметь недюжинную силу воли, чтоб выбирать своё направление, а не то, по которому идёт общество… Вскоре? Даже в гламурный модный мир со своим глухим тяжелым шагом вошли армейские берцы, как часть модного стиля «милитари»… Стилист Сергей Зверев прикупил себе несколько военных ватников, а бандиты начали читать книги и ездить на велосипедах… А ещё? А ещё было усиление Арктической Группы Армии РФ…. Ведь молва разносится со скоростью звука, а зеркальные нейроны передаются со скоростью света. И даже с криминальными деятелями тоже нужно вести диалог, чтоб менять их нейроны, хотя бандиты провоцируют на агрессию:

 

― Вы на велосипедах, потому что бедные?!

― Нет, мы как Дмитрий Анатольевич Медведев! Тренируем здоровье!

 

Здоровье и на самом деле тренировалось. Холодная карьерная вода, в которой мы купались до глубокой осени, снимала отрицательную энергетику. Холодная вода убивала чувства, хотя пробуждала чувственность… Однако, у меня в голове была фраза предостережения от моих учителей: «Помни, никакой личной жизни!» А также крутилась фраза философа Сократа: «Разум выше чувств!»

Да, ещё одной ошибкой многих, которая давала козырную карту в руки рейдерам, было то, что личная жизнь людей в фирме была напоказ…

Конечно, не скрою, что у меня было желание закрутить роман с какой-нибудь местной красоткой, но это могло бы послужить поводом для ненужных разборок. Нашелся бы обязательно обиженный влюбленный, которого бы использовали как слепое орудие против нас. А привести на боевую площадку девушку из города, означало бы подставить под удар близкого и невинного человека…

 

Поэтому? В сердце поместилась коллега по научной работе, с которой мы виделись на конференциях по лошадям. Я отлучался с площадки, чтоб не терять своей научной формы, и чтоб не порасти мхом, как старые камни военных укреплений. Наверное, человек и отличается от камня тем, что может испытывать эмоции и выражать их… Ведь мне было 18 лет, а это самое время для того, чтоб влюбляться.

Она… со светло-русыми кудряшками, в очёчках; по стройным округлым ножкам в ней угадывалась опытная наездница, а по уровню вопросов в ней угадывался человек, который знает, чего хочет ―  человек, который хочет стать в своём деле настоящим профи…

«Настоящая амазонка!» - так в голове и кружилась мысль, а вместе с мыслью и мечта – оказаться с этим человеком наедине. Правильно говорят: «Мечты – материальны!» … Через день мы были на конюшне, а она меня учила делать УЗИ лошадям. Попутно мы болтали о всякой всячине, о том, как она впервые поехала на своей Тойоте RAV-4 к лошади в Тихвин. И амазонка поехала на помощь лошадке, преодолев 600км за день (в оба конца).

 

― А давно ли у Вас права? – спросил я, чтоб прикинуть возраст.

― Два года, но это было год назад, тогда мой водительский стаж был меньше года! – с улыбкой рассказывала девушка.

― О, Вы смелая девушка! – с неподдельным восторгом сказал я.

 

Мы обменялись телефонами, а после конференции созвонились и договорились о совместной научной работе.

 

Вернувшись на площадку, я был весь в воодушевлении, какая-то необъяснимая радость появилась внутри. Таким настроением хочется делиться со всеми! Я разговорился с охранником, что был на соседней площадке. Вообще, лучше общаться со всеми, кто рядом, чтоб человека: прощупать, понять, приручить; И какая же у нас была тема разговора на этот раз? Конечно про любовь!

 

― Вы женаты? – спросил я.

― Нет… – ответил парень вздыхая.

― А почему? – запальчиво спрашивал я.

― Ну, мне уже поздно… – отвечал парень с грустью.

― А сколько Вам лет? – спросил я, думая, что мой счётчик дал сбой.

― Мне 27…

― Да, ну, самый возраст как раз, чтоб создать семью! – ответил я, понимая, что мой прогноз не был ошибочным.

― Да, и где же мне невесту найти, если я всё время на работе?... – спрашивал парень.

― На работе и найти! – сказал я, улыбаясь.

 

У парня в потухших голубых глазах сверкнули искорки дьявольщинки:

 

― Вот я работал охранником в VIP-санатории… В Репино… Туда приезжали девушки… Такие, уххх… Все на «Рэйндж-Роверах» и «Мерседесах», фигурки точёные… И они меня просто не замечали! Кто я для них? Никто! И что просто подойти к одной из них и спросить: «Можно с Вами познакомиться?» … Так меня она пошлёт… Зачем я ей… И с работы меня могут выгнать, если узнают, что я к ним приставал…

 

Я выслушивал монолог этого парня, думая: «Ещё одна твоя тирада и я сам тебя пошлю куда подальше!» Когда парень окончил, я сказал:

 

― Ну, хоть бы попробовали! Под лежачий камень вода не течёт! Подарили бы букет одуванчиков, главное, чтоб от чистого сердца! Давайте! В следующий раз так и сделайте!

 

Парень заулыбался, идея моя ему пришлась по вкусу. А чем я, по сути, отличался от него? У парня были бóльшие, чем у меня бицепсы, но и синдром «выученной беспомощности», как у робкого крепостного крестьянина, не понимающего того, что в этой жизни лишь он отвечает за то, что с ним будет, что «барин не приедет, не рассудит»….

 

Через какое-то время мы снова с ней встретились на конференции. За то время пока мы не виделись, она успела сменить Тойоту на Рэйндж-Ровер…. Сегодня девушка выступала с лекцией. А я?... А я хотел подойти, поцеловать ручку и сказать девушке о своих чувствах… Но не решался, и лишь краснел… «А вдруг тот парень был прав?»- проносилась в голове мысль недружественным вихрем, - «А если она плохо обо мне подумает, упрекнёт в неискренности?!», «Да, сказать тому парню о его неправоте было проще, чем решиться самому, предпринимать действия! Что же делать?!» - повторял я себе. А ещё пробежала мысль, что настоящие чувства НЕ живут по правилам, что весь мой сценарий ломается… И тут я услышал шутливый голос одного из коллег:

 

― А Николай в Вас буквально влюбился! По сто раз в день вспоминает про Вас! Так и говорит: «Как бы я хотел жениться на такой девушке, как она!»

 

Я покраснел ещё сильнее, а сердце забилось в бешеном галопе! Мысленно я упрекал коллегу в бестактности. Девушка тоже вспыхнула, строго меня спросив:

 

― Это правда?!

― Да, правда! – тихим голосом, от волнения перешедшим на фальцет, ответил я, целуя ручку.

― Да, в меня можно влюбиться! – улыбаясь, сказала девушка, тем тоном, которым говорят женщины, когда представляют себя на месте Королев, польщенных рыцарским поступком.

 

«Гроза миновала!» - подумал я, выдохнув, удивляясь противоречивости женщин, и чувствуя то, как моя спина покрылась ледяной испариной. И опять, как в прошлый раз, мы легко говорили о чём-то… О том, как она поедет в США изучать их конный кластер…

 

Как приятно было вспоминать все эти мимолётные романтические электротоки, когда оставался на площадке, не зная того, наступит ли завтрашний день или нет. И когда, прикрыв глаза, повернувшись лицом к холодной шершавой стенке в одной из комнат, окрашенной ещё при СССР зелёной краской, на которой от перепада температур выступал ледяной конденсат, на морозе превращающийся в иней сантиметровой толщины, то единственным утешением, единственной ниточкой, связывавшей меня с нормальной жизнью, был лишь образ милой девушки, и мечта когда-нибудь снова поцеловать ей ручку, или чмокнуть девушку в щёчку. Мечталось и о чём-то большем… Но? Подобно солдату, сходившему в увольнение, необходимо было возвращаться к боевым обязанностям.

А на площадке? Даже простые фразы, здесь, на площадке меняли своё применение: «Лучше ничего, чем хоть что-то!»

 

 

Этим выдуманным «хоть что-то» попытались зацепить Андрея, когда мафия поняла, что теряет силы. Одна алкоголичка распустила омерзительный слух. Она сказала, что Андрей пытался ее изнасиловать…. Даме было далеко за 70, а у Андрея была красавица жена, которой было 25 лет! Слух на хвосте, как крыса чуму, принесла соседка, которая обратилась к нам: «А Вы слышали новость…?!»

Такие вещи нельзя оставлять просто так… И я решил провести небольшое расследование. На мои расспросы Андрей рассказал, как недавно поздно вечером он возвращался домой из города, а алкоголичка свалилась вместе с велосипедом в канаву. Андрей был во всём чистом и не стал помогать перепачкавшейся алкоголичке… На мои вопросы сама дама сказала, что уже ничего не помнит… Но слух продолжал разноситься дальше! Понятно, что этот слух был провокацией, но для меня послужил уроком, что впредь нужно быть ещё осторожнее!

 

 

***

 

С улыбкой я читал книгу, в которой рассказывалось про освоение Гренландии. После того, как мы поборолись с морозами на площадке, то многое казалось смешным. Да, было у нас, что рассказать Англичанам и Французам, которые штурмовали ледники. Т.к., применив фито-препараты и правильное питание, можно защитить организм от губительного холода. Однако, у освоителей Севера не было конкурентов, кроме белых медведей и морозов, а у нас были ещё и оппоненты, готовые вцепиться как голодные шакалы, когда почувствуют слабину…

Но, как-то летом мне попалась книжечка, которую я читал без скепсиса, хотя книга была полуфантастической, а фантастику я не читаю. В книжке, мой ровесник (17-летний парень), будучи юным журналистом, ездил на велосипеде, и случайно вышел на след бандита Арсена Люпена. Даже коллеги тогда надо мной весело подшучивали:

 

― Ну, ты просто Батруле!

 

Книжный персонаж Батруле пытался разгадать, что означает выражение «Полая Игла». Выяснилось, что «полой иглой» называлась одна из тайных баз, которая была вырублена в скале… В книге несколько раз поднимался вопрос:

 

― Что же такое всё-таки «Полая Игла»?!

 

Автор книги оборвал повествование на самом интересном месте, лишь дав небольшое понимание, чего-то… Я бы сказал, что речь шла о философии инфраструктуры.

Ещё задолго до прочтения книжки, меня терзал, по сути, похожий вопрос:

 

― Какую тайну скрывает наша площадка, что к ней такой пристальный интерес?!

 

Я старался на всё дать тогда простой ответ: «высокая стоимость»… Потом, я давал оправдание себе в том, что площадка расположена недалеко от ЖД станции, а также на границе с лесом, который идёт на десятки километров…  В лесу можно организовать что угодно… И это привлекает внимание… А, может, вся причина в истории? Ведь во время войны на месте площадки был пункт обогрева водителей с Блокадной «Дороги Жизни»…

Но, потом я понял, что ответ лежит буквально на поверхности. Подобно тому, как книжная «Полая Игла» была скалой, которую все видели, но никто не знал, что внутри… А, может, «Полой Иглой» являемся мы сами? Да-да, возможно, что именно наша забота о площадке и была краеугольным камнем, о который рушились планы оппонентов. Вот ещё один замкнутый круг… Если бы не наш уход за зданиями и охрана их, то зданий бы уже не было! Но поскольку были там мы, то был и жгучий интерес к зданиям… Кто-то хотел ими завладеть, а кто-то хотел их разрушить…

 

Проблема вся в том, что площадка является инфраструктурным объектом, который имеет не только утилитарную функцию по размещению оборудования, но и ментальную функцию, которая действует на зеркальные нейроны людей… Если царит разруха в инфраструктуре, то разруха начинается и в сознании людей. Но людей у нас не приучают к тому, чтоб сообща восстанавливать инфраструктуру. Сообща, её лишь разрушают, где каждый думает оторвать кусок пожирнее! Мне приходилось видеть оконные рамы, брошенные кучей в огороде… Это были те самые рамы, которые были сняты с наших зданий мародерами в годы перестройки… И эти рамы пролежали десятки лет, увы, без дела, сгнив посреди поля…

Всё меняется быстро… Вот на станции был огромный желто-коричневый пакгауз, когда мне было 6, то я в его подвале прятал ненужные игрушки… Пакгауз снесли, теперь на его месте площадка для перегрузки стройматериалов из вагонов в фуры… Было голубое здание «клуба», с сохранившейся шиферной крышей. «Клуб» сделали после войны в бывшем храме, построенном ещё в 17 веке… Пару лет назад, «клуб» снесли власти «по требованию местных жителей», чтоб в нем не заигрывалась блуждающая молодёжь.

 

― Я же помню, мне дед говорил, что когда он только приехал, то клуб недавно открыли! – говорил один из тех, кто убеждал, что здание новодел…

 

Мои убеждения таких неверующих, что клейма на кирпичах старинные, как и способ кирпичной кладки, были бесполезны. Это можно охарактеризовать, как «ошибка местного жителя» ― «раз я здесь живу, то всё знаю»!

Про общую баню, весовую, детский садик, и вовсе никто не вспомнит… Тем более, что никто не вспомнит про довоенный кирпичный заводик, как и про саму войну… Память людей… она быстро стирает безжалостно абсолютно все моменты.

И меня удивляло то, что никакой достоверной информации нельзя было найти. Если книжный Батруле искал информацию про средневековую тайную крепость, то тут речь шла о более новом объекте, но проблемы поиска информации были всё те же. Создавалось впечатление, что «приехали люди в чёрном, стерев жителям память». Никто не мог сказать, куда делось дорогостоящее оборудование, которое Советское правительство покупало у Швеции. А куда делись 36 грузовых автомашин, принадлежавших базе? Мы думаем о том, кто строил Египетские пирамиды, вдаваясь в разные гипотезы, но мы не можем найти сведений относительно истории, которая была всего лет 20 назад, хотя ещё живы очевидцы… Все воспоминания сводились к тому, что директор исчез, а что было дальше, никто не помнит. Кроме одного бывшего уголовника, который по пьяни сказал мне, смеясь:

 

― Последнюю машину - старый «Газон», я увёз…

 

А где остальные 35 машин? Концы в воду…

 

― Много машин тонуло, и их списывали… Ай, какие хорошие грузовики ко дну ушли - сказал один старичок, трудяга, верящий в слухи.

 

От этой истории, покрытой мраком, невольно создавалось чувство тихого ужаса, ужаса от того, что вроде всё то же самое… и люди, и здания, но правды не знает никто…

Больше всего мне запомнилась фраза одной пожилой дамы, соседки, живущей напротив в полусотне метров. После ледяной зимы фраза дамы прозвучала, словно насмешка из истории СССР:

 

― У Вас я была недавно в гостях! У Вас хорошо, тепло, отопление паровое, а это очень хорошо. Углем топите?

 

 

***

 

Как-то зимнем днём, когда была сырая оттепель, а небо было серым, бросающим капельки воды на сугробы, словно тихо плача оттого, что весна наступит ещё нескоро, я заехал навестить своего старого приятеля – Профессора В.И. Слесарева, который меня ждал у себя дома. В.И. Слесарев занимается изучением явления «живой воды». «Вода может иметь свою память, а также вода может реагировать на окружающий мир!»- говорил Слесарев. Профессор позвонил мне накануне, сообщив, что его оклеветали в крупном СМИ, обозвав лжеучёным… Слесарев был настолько взволнован, что сначала он стал мне рассказывать о тайнах своего исследования, а его рассказ об интригах был по-детски неубедительным, крича, профессор говорил: «Как они посмели?! Как они могли?!»…

И вот, профессор, бегая по комнате, размахивая руками, стал говорить так, будто перед ним сидел первоклашка…

 

― Любой живой организм не может жить без воды…. Человек состоит из воды на 80%... Думали ли Вы об этом когда-нибудь?!»- свирепо спрашивал Слесарев.

 

Оторвавшись на секунду от рассмотрения международных профессорских дипломов, разложенных передо мной на журнальном столике, я одобрительно кивал головой. Затем профессор стал говорить, что существует множество других учёных, которые применяют всяческие опыты над водой. Помимо опыта известного учёного из Японии, который замораживал воду после того как произносил над ней определённые слова, а потом смотрел под микроскопом за изменением кристаллической решётки в молекуле воды, были и другие учёные. Американское военное ведомство, которое позже отказалось от результатов, провело интересный эксперимент над ДНК. Взяв несколько клеток ДНК у человека, американцы поместили эти клетки в специальную коробочку с аппаратурой. Человека заставляли переживать яркие эмоции, а клетки синхронно сопереживали, хотя коробочка с ними была в нескольких сотнях метров от испытуемого человека…

 

― Кретины! Они так и не поняли, с каким явлением они имеют дело! – рявкнул Слесарев.

 

А потом Слесарев стал рассказывать про то, какие исследования он видел в России. Один учёный проводил следующий эксперимент с водой. Он просил пациентов, чтоб они ему назвали то, какие в детстве они слушали песни. Далее? Эти песни многократно «слушались» водой. А после? Эту воду пациенты пили, как лекарство. Учёный считал: «Если человек, с возрастом потерял способность к реакции на музыку, то вода будет реагировать так же, как и в детском организме!»

 

― С возрастом, люди высыхают, количество воды в организме с годами снижается… – говорил Слесарев, но я уже его почти не слушал.

 

И, сидя у Слесарева, я напрягал память, пытаясь вспомнить то, какую я в детстве слушал музыку. Я пытался вспомнить то, что было в детстве… Вот мне два года… Серое небо, я в синем комбинезончике… В тот вечер я не нашел ничего лучше, как прыгнуть вниз головой в глубокую воронку, образовавшуюся от мины во время В.О. в… Воронка была с водой… Видевший эту картину, папа резко хватает меня за ноги и вытаскивает, но я уже успел набрать воды в лёгкие, из-за чего судорожно откашливаюсь…

 

― Ты, что, а!? – грозно говорит отец, продолжая, – я же тебе говорил, чтоб ты не подходил к воронке!

 

«И зачем я тогда нырнул?!»- вспоминал я теперь, сидя в гостях у Слесарева. Мне было лет 20, у молодёжи в таком возрасте начинается переосмысление идеалов. И выйдя в промозглую сырость, когда поздним вечером я буду возвращаться от профессора, то я поймаю себя на мысли, что что-то во мне изменилось… «Ну не копировать же мне крикливого профессора!»- пронеслась у меня та мысль, которую испытывает студент, видя пожилого профессора. До 20 лет молодым людям достаточно того, чтоб копировать те идеалы, к которым они испытывают симпатии… А я же чувствовал, что нет ни одного человека, который бы мог стать мне кумиром… У всех я видел свои недостатки… Вечная жизнь по правилам, запоминание сотен и тысяч директив делает из человека некоего «гражданина мира», но никак не самого себя. Живя чужими идеалами, человек перестаёт жить своей жизнью…. Я понял, что следовало бы мне отключить у себя внутренний механизм, который вечно сравнивает себя с кем-то, сказав себе: «Ты такой, какой ты есть! И если сомневаешься в чём-то, то доверься зову сердца! Ведь когда не видно туманных прогибающихся идеалов, то нужно иметь СВОЮ внутреннюю, чётко окрашенную, прочную ценность!»

В тот вечер я попытался вспомнить те ощущения, какие я испытывал в детстве, когда каждый солнечный день радовал глаз, а каждый цветок наполнял сердце теплотой… И тут до меня дошла простая мысль, которую я себе проговорил: «А почему я слушаю эти возгласы и упрёки со стороны?! Мой уровень воспитания позволит мне не совершить глупостей… А если и совершу ошибку, то ответственность всё равно будет на мне! С сегодняшнего дня я начинаю жить по своим личным правилам, по тем правилам, которые мне предложит сам организм, внутренний голос, вода, да хоть Ангел или чёрт! Кому нужны эти «общественные правила», если их никто не соблюдает, но страдает от того, что пытается выполнить все эти противоречащие друг другу постулаты, изобретённые старушками у подъездов!?»

 

 

Как-то летом, когда прошел очередной летний ливень, я еду на велосипеде по площадке, направляя велосипед прямо в центр лужи. Вода окатывает меня с ног до головы, а струя воды, самым причудливым образом намотавшаяся на заднее колесо, и заливает рикошетом воду мне за шиворот… «А мы гоняем, мы – крутые, ага! ... А мы весёлые, не злые, ага!»- пою я громко, чтоб слышали филёры. И за десяток секунд я прогоняю 150 метров, которые отделяли въезд от зданий… Мне 19, а веду себя как мальчишка… Конечно, я переделал в этой песне слова. В оригинале звучало «мы гуляем», что мне не очень нравилось… Я не любил, как гуляющих, так и гулящих… Слово «гоняем» имело двойное значение, говорящее не только то, что я быстро езжу на велосипеде, быстрее, чем можно проехать по местным дорогам на машине, как и то, что мы как собаки гоняли всех с площадки… Промокший камуфляж от Юдашкана быстро высыхал на солнышке, с каждым разом становясь всё серее… Яркими оставались лишь воспоминания, как я не раз с ветерком обгонял иномарки, ползущие как жуки по местным дорогам, а мне было достаточно лишь найти колею шириной в 15 сантиметров, чтоб усвистать вдаль.

Скорость и быстродействие, как и целеустремлённость с уверенностью в своих силах были на площадке просто необходимы, без них нельзя было бы прожить и дня. Каждая мелочь планировалась так, будто это была спецоперация, где важна каждая секунда, каждое слово, каждый шорох… По звуку нужно было определить его происхождение и расстояние… Каждое слово? Когда я был маленьким, то меня забавляла игра слов «враги» и «овраги», «затопы» и «изотопы»… Если об «оврагах» и открытых люках предупреждал папа, то, когда я сказал, что «видел на площадке и затопы», то бабушка чуть не упала со стула… Был 1997-й, солнечным летним днём я впервые побывал на площадке… Бабушка спрашивала: «Были ли там изотопы?», а я по простоте ей ответил: «И затопы были, бабушка!», припоминая про воду, наполнявшую бывшую смотровую яму для грузовиков. А каждая секунда? Бывало, что, приехав в город, когда в транспорте я чувствовал вибрацию телефона, то тянулся за ним так резко, будто я тянулся за пистолетом, что подсознательно привлекало внимание окружающих… А когда я доставал телефон, окружающие вздыхали от облегчения… «В городе нужно было замедлять свои действия!»- говорил я себе, продолжая мысленный диалог, оценивая удачи и промахи… А на площадке? «Если не ты, то тебя!»… И за секунду до того, как тебя сзади ударит машина, нужно резко свернуть руль велосипеда в сторону обочины, а ещё лучше заехать на мосточек, перед чьим-нибудь въездом, ударить резко по тормозам… И тогда бандиты на своём черметовском сокровище пролетят мимо, скаля зубы, как шакалы…

 

Я вспомнил то, как меня ругали за то, что я разбил в кровь нос однокласснику, который меня обзывал. И когда мои словесные вразумления не оказали действия на обидчика, то я применил немного другие методы… Хотя, когда мне до этого сломали нос, просто так, причем нос мне сломали самому первому в классе, то учителя не возмущались… Что можно ещё вспомнить? То, как я в первом классе признался в любви, а взрослые говорили с улыбкой «немного рановато»… Или? Как я ходил по магазинам за запчастями для Уазика… Ещё? Помню, как я выскакивал на автозаправке из Козлика, одним движением открывал бак, а другим снимал с колонки пистолет, направляя его в горловину бензобака… Мне было 8 лет, но папа создавал мне впечатление, будто мы пользуемся машиной поровну. Отец отдавал мне в руки карты как штурману, и я следил за маршрутом… И самым приятно-волнующим было то, как на пустых дорогах я садился за руль, разгоняясь на «Козлике» до 80 км/ч, радуя отца. И завоёвывая новый пьедестал, я не слушал никого…

Но только после разговора со Слесаревым, в прямом смысле про «воду жизни», я пришел к неожиданному выводу. Что по-настоящему взрослым человек становится тогда, когда человек может позволить себе побыть ребёнком. Да-да! Только взрослый может позволить себе немного побыть самим собой, пошалить, а не жить в условиях гнёта бесконечных умозрительных правил, написанных теми, кто ничего в жизни не добился.

 

 

 

Просмотров: 216 | Добавил: Лозовский | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
Поиск
Календарь
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • газета: Поддержка Президентских реформ 

    (Свидетельство о регистрации средства массовой информации выданное: управлением Федеральной
    службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

     по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ПИ№ТУ78-01288 от 13 февраля 2013г.)

    Яндекс.Метрика